Клуб любовников поэзии

logo  Клуб любовников поэзии основан в 2003



RIFMA.CLUB / Пестерева Елена /

Девять стихотворений



автор Югася Каляда
пер. с белорусского Елена Пестерева

Заместитель министра

Журнальчик «Мода». Много приятных вещиц.
Увесистый телефон колотится и трещит.
Знает она, что услышит, и трубку не поднимает.
«Мы видели его с этой, в белом плаще.
С Захарова до Комаровки они ехали на трамвае».

Розы дольше стоят в подсахаренной воде.
«Мы видели их не единожды, знаешь, поди?
Они улыбались и переплетали руки».
Сигнал аппарата, не умолкая, гудит,
И страх вытекает их круглых дырочек трубки.

Солнце садится. Звонниц пустых графит.
Едет трамвай. На серванте хрусталь звенит.
Бравые марши транслирует радиоточка.
Осыпается календарь. Он приходит, обедает, спит.
Он твой муж. Ничего он тебе не должен.

Дохлую рыбу видела нынче во сне.
Тюлевая занавеска путается в окне.
Давит виски. Невралгия взвивает вихри.
«Со службы он вышел в три. Перешел проспект.
Садился в ее машину с открытым верхом».

Грампластинка «Музыка для души».
Велюр и атлас, и хлопок. И крепдешин.
Капроновые чулки, каблуки, палантин шифонный.
От нерадивой швеи платье начнёт душить;
Тарахтенье подушкой накрытого телефона.

Фарфор и стекло. Керамика и фаянс.
С его юбилея розы так долго стоят!
Она сидит, обессилев, в кресле, и встать не может.
Страшно хохочет сувенирный паяц;
Свежую «Моду» опять принесла почтальонша.
.....

Голубь сорвался с карниза, крылом захлопал.
Глядеть за окно день за днем. Не сказать ни слова.
Под одеялами черными все спят в деревянных ножнах.
Не снялось даже с мылом – распухли суставы снова.
Вот она курит последнюю. В форточку. На дорожку.


Ягоды

Корнями в землю впивался сад,
пожаром белым горел,
и выпалил ягод салютный залп:
крыжовник, вишня, морель.

Нас ягод сладких пьянит дурман;
едим, и не больно им –
по липким пальцам течет, по губам
багровая кровь Земли.

Далёко до осени, до поры
собою удобрить грунт.
Крутись же, яблочный мир; гори,
солнца дынного круг.


Дикий виноград

Вот сквер расхристанный застыл,
вот ветром сорваны листы,
сквозят аллеи.
Но как красиво умирать
умеет дикий виноград:
он пламенеет.

Он лозы цепкие напряг,
он вывесил багровый стяг
счастливой эры,
он лезет вверх и до краев,
он щедро проливает кровь
своих артерий

на стенах тех домов, где мы,
под анальгетиком зимы
стоим, немые,
к стеклу прижавшиеся лбом,
пока сменяется любовь
гипотермией.


Я ела снег

Я ела снег, в забытьи, в полусне;
он растворялся во мне:
густо посоленный уличный снег,
пыльный снег на окне;

снег мандариновый под фонарем;
вату снежных равнин;
снег, что вспахан и разрыхлен
ровным бегом машин;

снег, что окрасил пожар, салют,
новорожденный день;
снег ответом на землю мою
падает в темноте.

Талый, с песком и окурками, снег
Киевским спуском стекал
и по ступенькам бежал ко мне.
Я ела снег. Я река.

еще 5 в комментариях

ссылка для блога:
http://rifma.club/stihi/426306


3970




Комментарии

доступны после регистрации